«Были мы, были троянцы!..»

Писатель В.Н. Иванов в Перми

В переломные для страны 1918–1919 годы Пермь оказалась в самом центре событий. Кажется, даже теперь мы все еще не оценили того необычайного, редкостного подарка, что преподнесла нам история. Именно здесь, в Перми, в университете, завязались узелки, нити которых потянулись затем далеко за пределы нашего края, по всему миру. В нашем городе оказались одновременно основатели «сменовеховства» и «евразийства» Н.В. Устрялов и Г.В. Вернадский; здесь работали Н.Н. Фиолетов, делегат от Пермского университета на Поместный Всероссийский церковный собор в 1918 году, и Ю.Н. Верховский, приятель А.А. Блока, подаривший Перми литературный псевдоним Юрятин, и многие, многие другие. И все эти люди оставили свои воспоминания, дневники, письма – то, что мы можем сейчас изучать, анализировать, сравнивать. К очевидцам тех событий относится и писатель Всеволод Никанорович Иванов.

«Стало известно, что в Перми должно открыться отделение Петроградского университета. Для меня новость сулила какие-то надежды. Повезло мне тогда, налетели в Пермь новые люди… «Были мы, были троянцы!»Свой университет на Урале! Находясь среди молодых ученых, съезжавшихся в Пермь из Петрограда и Москвы, я оживал, приободрялся, обнадеживался. Уже появилась интересная молодежь – тот же Н.В. Устрялов, один из кадетских лидеров, по-московски широкий и национальный, В.Н. Дурденевский – юрист, осторожный и трезвый, Л.В. Успенский – философ, убежденный марксист на московский лад. Самым пылким прозелитом великих идей был молодой профессор Д.В. Болдырев, изумительный стилист и широко мыслящий философ…».

Так вспоминал об открытии университета в Перми через несколько лет, уже находясь в эмиграции, бывший университетский преподаватель, бывший белогвардейский офицер Всеволод Никанорович Иванов. Он родилсяв 1888 году в городе Волковыске Гродненской губернии в семье учителя. Вскоре семья перебралась в Кострому, там Всеволод окончил гимназию.

В Перми Всеволод Иванов появился в 1914 году. В послужном списке прапорщика запаса армейской пехоты Иванова, сохранившемся в его личном деле в фондах Государственного архива Пермского края, сделана запись: «Переведен для пользы службы в город Пермь, в 107-й пехотный запасный (так в документе. – Т.Б.) батальон и отправился к месту служения 4 сентября 1914 года. 6 сентября прибыл в Пермь».

Выпускник Петербургского университета по кафедре философии и русской истории, проходивший стажировку в Гейдельбергском и Фрайбургском университетах Германии, Иванов поступил на военную службу, не рассчитывая посвятить армии всю жизнь и сделать здесь карьеру. Ему просто нужно было какое-то время, чтобы привести в порядок мысли и уйти от душевного разлада, мучившего в последние университетские годы. Имела место и путаница в личной жизни – метался между двумя женщинами. Но началась война, и вышло так, что военную форму он снял лишь через много лет.

Прапорщик, затем подпоручик Иванов наводил порядок в Лысьве во время выездной сессии Казанского военно-окружного суда, был начальником учебной команды унтер-офицерской школы, ему пришлось доставлять к линии фронта вновь обученное пополнение.

Военная служба, по словам Иванова, толкнула его к дебюту в литературе. Первой книжкой будущего писателя стал «Сборник наставлений и положений о борьбе за укрепленную полосу», отпечатанный в типографии Пермского губернского земства. В Перми он начал свою журналистскую деятельность, сотрудничая в кадетской газете «Народная свобода» и в «Пермских губернских ведомостях».

И вот – университет. Появилась возможность оставить, наконец, службу, заняться любимым делом, оказаться в обществе близких по духу людей. «В пермском театре состоялось первое собрание преподавателей университета и представителей местной общественности. Пошел туда и я…».

1 октября 1916 года состоялось торжественное открытие университета. А через год относительно спокойная жизнь закончилась.

События 1917 года не столько радовали, сколько пугали: беснующиеся толпы на улицах, дезертиры, едущие с фронта. Офицеру и патриоту трудно было смириться с поражением своего государства, пусть и занятого благими революционными преобразованиями. В ноябре 1917 годав Перми вспыхнул пьяный бунт, и учебная команда Иванова принимала участие в наведении порядка.

В городе стало не только беспокойно, но и голодно, началась постоянная борьба за существование. Спустя годы Иванов с юмором описал походы по окрестным деревням: вместе с Ю.Н. Верховским они пытались выменять у крестьян продукты на одежду и прочие вещи.

Весной 1918 года Всеволод Никанорович начал работать ассистентом профессора Л.В. Успенского по энциклопедии права. А в ноябре его командировали в Москву. В удостоверении, подписанном деканом юридического факультета Н. Фиолетовым, указана цель командировки: «Приобрести для нужд юридического факультета одну пишущую машинку. Доставить в Пермь приобретенную кабинетом государственных наук библиотеку профессора Алексеева и дублеты изданий, отпущенных библиотекою Московского университета». Так в документе. Иванов же вспоминает: «Мое офицерское прошлое было взято на заметку ученым начальством, и было решено командировать меня в Москву – подальше. Появилась и у нас ЧК с товарищем Малковым во главе. По Перми поползли слухи, шепоты, разговоры, что “берут по ночам”, и поэтому многие горожане не ночевали дома».

В Москве Всеволод Никанорович остановился в доме В.Н. Иванов Л.В. Успенского, повидался с М.О. Гершензоном, заводил новые знакомства. По поручению университетского совета встретился с Н.В. Мешковым.

«Мешков! О нем в Перми ходили легенды. И в Москвеу Мешкова всюду были отличные связи. Но меня удивила не осведомленность его – я сам слышал, как он по телефону перезванивался с Я.М. Свердловым, председателем ВЦИКа… Что общего могло быть у этого уральского денежного мешка с профессиональным революционером? Конечно, здесь имела место не одна только филантропия… Я видел, как Мешков сидел здесь, под самым Кремлем, словно под Ниагарским водопадом, и пытался спасти свое дело. Он был отважен, этот мужик, пришедший в Пермь в лаптях. Он думал пересидеть революцию… Это было ясно!»

Николай Васильевич помог погрузить и доставить в Пермь книги для университета и отправил с Ивановым сопровождающего, своего доверенного, которому поручено было следить за его делами в Перми и в Сибири.

В Пермь Иванов вернулся незадолго до сдачи города белым и вскоре после прихода колчаковцев снова был призван в армию. «Из нашего брата был немедленно сформирован офицерский полк, куда мы все явились в дом Мариинской женской гимназии… С освобождением Перми забушевало, разлилось широкой волной пьянство, тон которому задавали победители… Пришедшие в Пермь офицеры-сибиряки пользовались общим благоволением и любовью – победители! Мы же жили пока в женской гимназиии ждали, что будем делать. Было скучно, обидно, нескладно чуть не до слез. Вот тебе и научная моя работа…».

Вскоре, однако, нашлась деятельность, более подходящая его образованию: редактирование армейской газеты «Сибирские стрелки». Иванов публиковался и в других выходивших в Перми газетах – «Освобождение России», «Свободная Пермь», даже писал стихи. В июне 1919 года пермский период для Всеволода Иванова закончился: его вызвал в Омск уехавший туда раньше профессор Н.В. Устрялов. Под его руководством Всеволод Никанорович работал в Русском бюро печати – пропагандистском органе Омского правительства. А вскоре в Омск прибыл и практически весь состав университета. 1 июля Пермь заняли красные, и волна беженцев покатилась в Сибирь – Омск, Томск, Иркутск и дальше, дальше… Кто-то оставался в сибирских городах и затем, в начале 1920-х, возвращался в родные места. У Иванова выбора не было – он отступал в составе Белой армии, с тяжелыми боями, до самой границы. Начались эмигрантские скитания. В китайском Харбине, затемв Шанхае Всеволод Никанорович занялся литературойуже всерьез, начал писать мемуары, в которых так многооказалось пермских страниц.

В.Н. Иванов вернулся в Советский Союз в феврале 1945 года, ехал в одном поезде с Вертинским. Обосновался в Хабаровске, стал известным писателем. Ему удалось найти свою нишу в советской литературе в качестве автора многих любимых читателями исторических романов: «Императрица Фике», «Черные люди», «На Нижней Дебре» и др. Неоднократно переиздавалась биографическая книга о Пушкине. А мемуары появились в печати спустя много лет после его смерти в 1971 году – в перестроечные 1990-е годы были опубликованы в журнале «Дальний Восток». Краеведы все еще надеются увидеть их когда-нибудь изданными в Перми, в таком родном для писателя городе.

Т.И. Быстрых

Услуги

Тарифы

Контакты

  • Rambler's Top100