Микрорайон Красава

1938 год. Мой отец Федот Матвеевич работал в котельной завода «Красный Октябрь», а жили мы в бараке по адресу: ул. Ударника, 116. Наша семья в составе 10 человек занимала две комнаты общей площадью 24 м2. Отец, мать, бабушка и мы, четверо братьев, жили вместе. В 1937 году из Лысьвы к нам переехал родной брат мамы, Сергей Алексеевич Черемных. Он с женой Марией Алексеевной и сыном тоже стали жить с нами. Было тесно.

В то время около нашего завода пустовали два овощехранилища. Когда объявили об их продаже, отец с дядей Сережей купили их и на этом месте построили дощаник на две половины (ул. 2-я Колхозная). Рядом с нашим огородом проходила дорога, по которой ездили жители Усть-Мулянки, Кондратово и других деревень, так осуществлялось сообщение с Заимкой и городом. За дорогой находились конные дворы транспортной артели, небольшие покосы и поля, где усть-мулянцы сеяли хлеб, а за ними простиралась Красава.

Красава располагалась вдоль Камы: на правом берегу – от камского моста до Нижних Муллов, а с левой стороны – от Верхних Муллов и «по тракту» через Култаево, Косатуриху, Болгоровскую гору и другие деревни. Красава занимала сравнительно ровную площадь с разнообразными веретнями. Местность отличалась красотой березовых, осиновых, сосновых, еловых, черемуховых согров и разнообразной растительностью. Каждую весну в паводок Кама широко заливала Красаву.

Это были красивые места. Летом можно было побродить по лесу, набрать белых грибов, красноголовиков, крепких обабков, груздей, рыжиков и опят. В изобилии были ягоды: морошка, клюква, брусника, голубика, малина, калина, земляника, клубника. На кочках у озер рвали кислинку, полевой лук и чеснок, сладкие пеканы. Этим богатством в годы войны кормилось все население пригорода и ближних деревень. Цветов было великое множество, поражало разнообразие лекарственных трав. А сколько было певчих птиц! Жуланы, клесты, чепехи… По утрам насвистывали свои трели соловьи.

В пятидесяти метрах от нашего дома был небольшой водоем, болотце. Там по утрам не только лягушки квакали, но устраивали свои концерты и соловьи. От них я научился свистеть и пересвистывать, вызывая их на «трели-поединки». Порой можно было услышать 15–20 пересвистов длительностью от двух до семи секунд и более. Выйду за огород, начну свистеть, а они как будто ждут моего сигнала и начинают подсвистывать. Этих чувств не передать… Велико было мое желание научиться свистеть, как они.

Особую красоту Красаве придавали 12 озер: Малое, Карасевое, Гальянское, Окуневое, Сорокинское, Подосиновое (рядом с деревушкой на 9–11 хозяйских дворов)... Немало в этой местности водилось и дичи: глухари, тетерева, рябчики, болотные кулики, множество перелетных уток, порой лебеди.

В 1953 году Василий Иванович пригласил меня поохотиться на тетерева. Я только что купил тульское ружье, двустволку, и первый раз отправился на охоту с чучелами. И действительно, косачи подлетали к нашим чучелам. Правда, несмотря на такую удачу, Василий Иванович в тот раз промахнулся.

Однажды Павел Федорович Каменских, участник Гражданской и Великой Отечественной войн, выследил неподалеку лису. Мы втроем – я, Павел Федорович и Павел Васильевич Шишминцев – взяли флажки и на лыжах поехали в Красаву. Нашли лисьи следы в небольшом кустарнике и начали обкладывать зверя. Шли по снегу, дул хороший ветер, местами переметал наши заходы. С непривычки я тогда здорово устал: у каждого за спиной было по барабану красных флажков по 400–500 метров. Пришлось размотать больше половины, казалось, все учли. Добрались до места, куда зашла лиса, а выхода нет. Ну, думаем, не обманешь. Павел Федорович как опытный охотник по ставил меня и Павла Васильевича на номера, то есть туда, куда должна бежать лиса, а сам ушел в загон. Минут через тридцать он позвал нас и сказал, что в этот раз лиса нас обманула. Она вышла там же, где зашла. И тут мы обнаружили, что пять метров шнура оказались без флажков: под шнуром-то она и проскочила на свободу. В Красаве водились не только лисы, приходили и волки, водились зайцы, белки, куницы, лоси.

Красава – излюбленное место отдыха горожан. Там всегда рос красивый шиповник, подснежников было много. Любили там погулять и влюбленные парочки, и веселые компании, устраивали массовки большие заводские коллективы. Особенно веселыми были послевоенные праздники: истосковались люди в горе и тяжелом труде, без выходных. Зато праздновали на славу – с песнями и плясками. Кто-то прихватит с собой бражку, наливочку домашнего приготовления, а кому-то и без того весело. Еда была простой: картошка да капуста квашеная, пироги и шаньги. А ели на праздниках меньше, чем пели. Если гармонист был в компании, то гулянье продолжалось до утра. Когда черемуха цвела, возникало ощущение, что живешь в другом мире. Думаю, Красава полностью оправдала свое название.

Б. Ф. Субботин

^Наверх

Вакансии

  • Rambler's Top100