Она рассказала о Перми пермякам

К 85-летию Е. А. Спешиловой

Наше знакомство началось еще до выхода в свет знаменитой книги «Старая Пермь. Дома. Улицы. Люди. 1723–1917». Елена Александровна Спешилова в то время работала над ее созданием.

…В очередной раз встречаюсь с Еленой Александровной. Передо мной – красивая и мудрая женщина с непростой судьбой. Небольшие морщинки лишь подчеркивают ее красоту. Елену Александровну не нужно приглашать к разговору: беседа завязывается сама собой, незаметно. И мы говорим, говорим, говорим…

Прежде всего наш разговор касался отца Елены Александровны и дома, в котором прошло ее детство. В комплекс зданий, расположенных по адресу: ул. Ленина, 35, входило три старых дома на 12 квартир. «Наша семья занимала две комнаты: родители, четверо детей и мамина сестра с сыном и дочерью, приехавшие из Москвы. Вторая комната была крохотным папиным кабинетом», – вспоминает в разговоре Е. А. Спешилова. Писатель Александр Николаевич легко сходился с людьми, знакомился на улице и в трамваях, приводил в свой дом. Нередкими были такие случаи, когда он говорил жене с порога: «Шурочка, накорми его, он голодный и не очень чистый, но очень интересный человек, завтра я его пристрою». Был и такой случай, когда мама Елены Александровны, Александра Петровна, привела в дом незнакомого человека, спросившего у книжного киоска про пермских писателей: «Вот они, все здесь, чай пьют». И не было случая, чтобы кого-то обидели в этом доме: чаще становились друзьями на многие годы. В такой семье росла Люсенька (Лена Спешилова). Все соседские дети называли друг друга ласково, а обращения «Сашка, Машка, Наташка» считались ругательными. Двери не запирались вообще. Если кто-то из детей захотел пить или проголодался, то мог смело зайти к любому из соседей и попросить.

Елена Спешилова окончила школу № 21. «У нас были изумительные преподаватели, сейчас таких не бывает, старой школы, учили не только предметам, учили жить,– подчеркивает Елена Александровна.– Учительница географии объехала весь мир и рассказывала о каждой стране так, как не написано ни в одном учебнике». «Но я не была примерной ученицей,– смеется моя рассказчица,– сбегала с последних уроков кататься на санках на Каму».

Елена мечтала стать химиком. Школу она закончила в 1943 году, а аттестаты выдали лишь тем, кого направили на учебу в вузы, и тем, кто ушел на фронт. Предполагалось, что оставшиеся без аттестата выпускники будут работать на производстве: война диктовала свои условия. В Пермь эвакуировали Ленинградский сельскохозяйственный институт. Студенты вуза учились и работали в заводских подсобных хозяйствах. В этот институт Леночку Спешилову приняли без аттестата. В учебе и работе пролетел один год.

После снятия блокады институт переехал в родной город, отправились на учебу в Ленинград и студенты. Их даже разместили в общежитии, только чиновники что-то напутали, и прописку студенты не получили. Нет прописки – нет продуктовых карточек. Голод – это большая беда. Выручала дружба. Каждое утро одна из девочек шла продавать самую красивую кофточку или юбочку, имеющуюся в скудном багаже. С трудом приобретенный сухарь размалывали, заваривали кипятком и делили на несколько человек. Когда начались голодные обмороки, студентов отправили в подсобное хозяйство, но и там не обеспечили продуктами: студенты питались недозрелыми зернами ржи. «Это был сорт французской ржи «Шампань», – вспоминает Елена Александровна. Спустя несколько дней прислали паек, который состоял из хлеба и лярда (подобие маргарина или жира). К утру у изголодавшихся студентов только лярд и остался.

Постепенно все налаживалось. Студенты ходили в театры, музеи, кино, много читали. На 200 девочек на факультете было три мальчика: один – без ног, второй – без руки, а третьего звали – «без головы» (его не взяли на фронт из-за плохого зрения), но он был умнейшим человеком. Димочка Боталов знал наизусть не только поэзию, но и Чехова, а впоследствии он сдал выпускные экзамены на всех факультетах института.

Всю жизнь Елене Спешиловой «везло» на преподавателей. Проучившись два года в Ленинграде, она вернулась в Пермь и закончила учебу в Пермском сельскохозяйственном институте. Работала в Горзеленстрое, но по состоянию здоровья пришлось оставить работу. Затем стала заведующей кабинетом политэкономии в университете. В 1951 году окончила курсы библиотекарей, и двадцать лет Е. А. Спешилова проработала в областной библиотеке. Были в ее жизни и разочарования, большие и маленькие беды. Но не погас огонек в глазах этой хрупкой, но сильной женщины. Только нравственно сильный человек может взять на себя труд помогать тяжело больному человеку, и только огромная доброта помогает превозмочь все тяготы и невзгоды.

Конечно, много сил было отдано главному труду – созданию книги «Старая Пермь. Дома. Улицы. Люди. 1723–1917». Этой работе, по словам Елены Александровны, она посвятила полтора года ежедневного скрупулезного труда, с 10 часов утра до 2–3 часов ночи. По мнению одной журналистки, книга создавалась на протяжении 10 лет. Но правильнее будет сказать, что работала над этой книгой Елена Александровна полжизни: трудилась в библиотеке, перечитывая краеведческую литературу, разбирала архив отца и готовила его для передачи на государственное хранение. Кроме того, ее детище – результат многочисленных встреч и переписки с очевидцами событий и потомками известных пермяков, результат кропотливой работы в архивах. «Старая Пермь. Дома. Улицы. Люди. 1723–1917» – это обширнейший труд по истории нашего города, путеводитель по Перми давно минувших лет, учебник для историков и занимательное издание для широкого круга читателей.

Порой мы слышим критические замечания, что в книге нет описания такого-то дома, не сказано о таком-то человеке… Думаю, не стоит расспрашивать об этом Елену Александровну, следует внимательнее читать книгу: читать подряд или «по диагонали», использовать как справочник, заглядывая в авторский текст периодически или изредка. Только тогда можно понять, что эта книга – лишь надводная часть айсберга знаний Елены Александровны. Невозможно в одно краеведческое издание включить все научные изыскания автора, тем более все наши желания. Книга была опубликована в 1999 году, а в 2003 году в свет вышло второе издание, дополненное и переработанное. Приведу небольшой, но исчерпывающий пример. Ни в одно из опубликованных изданий Е. А. Спешиловой не была включена фотография часовни, возведенной в память 300-летия царствования семьи Романовых. Тем не менее в 2002 году для сборника «Монастыри, церкви и часовни города Перми» именно Елена Александровна предоставила нам такую фотографию. На вопрос: «Чем являются для исследователя архивы?» – Елена Александровна отвечает: «Очень ценно, что они есть. Очень хорошо, что хранят уникальные документы. Но очень сложно в архивах работать, надо сделать документы доступными, оказывать помощь людям, учить, как ими пользоваться. Было трудно. Помогали многие архивисты, большую благодарность выражаю Л. С. Кашихину».

Елена Александровна благодарная дочь. Она трепетно относится к памяти отца-писателя Александра Николаевича Спешилова, всегда готова рассказать о нем что-то новое. Поразил меня и рассказ Елены Александровны об Александре Петровне Спешиловой, которая, будучи домохозяйкой, получила медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». Все писатели, побывавшие в доме Спешиловых, были охвачены вниманием и любовью Александры Петровны, она следила за порядком во дворе, а однажды устроила такую клумбу, что знакомые летчики стали называть ее «разноцветным ориентиром к добру».

Сегодня, несмотря на преклонный возраст и слабое здоровье, Елена Александровна продолжает активно работать, а мы с нетерпением ждем ее новых публикаций. 

^Наверх

Вакансии

  • Rambler's Top100