ПРАВОСЛАВНЫЕ  ХРАМЫ  ПРИКАМЬЯ В  ГОДЫ  ВЕЛИКОЙ  ОТЕЧЕСТВЕННОЙ  ВОЙНЫ

Накануне 1917 г. на территории Пермской области насчитывалось 1070 православных молитвенных зданий: 630 церквей, 405 часовен, 8 монастырей. В г. Перми насчитывалось 27 церквей и несколько часо­вен. К началу Великой Отечественной войны в Молотовской епархии (Пермь именовалась Молотовым и епархия – Молотовской с марта 1940 по октябрь 1957 гг.) осталось всего 11 приходов.

В городе Молотове к началу Великой Отечественной войны не осталось ни одного действующего православного храма.

«Господи, дай мне силы вырастить детей, оставшихся сиротами», «Боже, верни мне мальчиков с этой жестокой войны», «За отца, за мужа, за сына молю» – с такой молитвой в тяжелые годы войны, когда горе людское было безмерным, многие отчаявшиеся люди обратились к религии. Увеличение количества верующих вызвало необходимость возобновления деятельности храмов. Другой причиной открытия церквей являлась опасность развития сектантства, еще более нежелательного для советского правительства, чем православие, как более активно выступающего против советской власти и из-за отсутствия за ними контроля. Немецкие оккупационные войска открывали церкви на захваченных территориях, что не могло остаться незамеченным правительством и  верующим населением.

Положительный отклик у всего населения вызывала большая патриотическая работа церкви. Верующие и духовенство Молотовской епархии в годы Великой Оте­чественной войны старались помочь фронту: в 1942-1944 гг. сдали в фонд обороны 1 700 688 руб., на подарки Красной Армии собрали 920 250 руб. и на помощь семьям и детям фронтовиков – 53 256 руб., в государ­ственные военные займы внесли 1 770 330 руб. Значительным вкладчи­ком являлась Всесвятская церковь г. Молотова, возобновившая свою деятельность в 1943 г. В фонд обороны она внесла 801 683 руб., на подарки Красной Армии – 845 000 руб. (более 90% от всей суммы сбо­ров), детям и семьям фронтовиков – 16 000 руб. (более 30% от собранно­го фонда). Объяснялось это тем, что Всесвятский приход являлся од­ним из крупнейших во всей епархии. За большую помощь фронту И.В. Сталин послал благодарственную телеграмму настоятелю Всесвятской церкви протоиерею И. А. Караваеву.

На создание танковой колонны имени Дмитрия Донского право­славное духовенство и верующие собрали 6 млн. руб., а также золотые и серебряные вещи. Многие священники по собственной инициативе передали личные сбережения в фонд обороны. Одним из первых свя­щенник с. Шубино Кунгурского района А.А. Троцкий внес 100 тыс. руб. В телеграмме на имя И.В. Сталина он писал: «Я с первого дня Великой Отечественной войны против исконных врагов русского народа – немецких зверей, призываю прихожан помогать Красной Армии и в своих проповедях проклял не­мецких насильников и детоубийц».

В ночь с 4 на 5 сентября 1943 г. у председателя Совнаркома СССР И.В.Сталина состоялся прием советского и церковного руководства. Собравшимся было объявлено о восстановлении Патриаршества, Си­нода и частичном возращении храмов верующим. 8 сентября 1943 г. в 11 часов дня в Москве открылся Собор иерархов Русской Православной Церкви. В обращении Собора ко всем христианам мира прозвучал при­зыв усилить борьбу против Гитлера за попранные им идеалы христиан­ства. Собор принял решение направить на пустующую Молотовскую кафедру епископа Александра (Александра Михайловича Толсто­пятова).

Епископ Александр много сделал для развития Молотовской епар­хии. Он начинал пастырскую службу, когда в епархии действовало 9 православных храмов: в Лысьве – Иоанна Богослова, Добрянке – Рож­дества Богородицы, Романово – Сретения, Шубино – Иоанна Златоус­та, Воробьях – Покрова Богородицы, Блинах – Покрова Богородицы, Ильинском – Благовещения Богородицы, Полыгорец – Преображения и Покче – обновленческий.

С 1 января по 1 декабря 1944 г. по Молотовской области было написано 316 заявлений по поводу открытия церквей. Значительное число обращений было отклонено, 175 из них возвращено верующим как неправильно оформленные. Уполномочен­ный по делам религии обвинял епископа Александра в том, что он берет все заявления верующих, даже на клочках бумаги. По мнению уполномо­ченного по делам церкви большое количество ходатайств объяснялось тем, что в населенных пунктах отсутствовали клубы, кино, нечем было занять досуг, не уничтожены старые здания церквей.

В феврале 1944 г. в г. Молотове была открыта Свято-Троицкая церковь. До возвращения верующим здание церкви принадлежало Наркомату обороны, в нем раз­мещался склад. Таким образом, в областном центре стало два храма.

По решению Молотовского облиспол­кома от 28 октября 1944 г. должны  были открыться церкви в селах Бурдино Большесосновского района, Орел – Ворошиловского, Беляевка – Осинского, Лекмартово – Чердынского, Васильевка – Ново-Ильинского, Юг – Верхнемуллинского, Шлыки – Частинского и в деревнях Дубровка и Федорцово – Красновишерского района и Зверево – Чернушинского района. Но открытие церквей не поощрялось. Например, на просьбу верующих о возобновлении деятельности церквей в 1943 году в Оханском районе в крупных селах Острожке и Дуброво разрешено было открыть церковь лишь в глухой деревушке Мокино.

По постановлению Совнаркома СССР от 1 декабря 1944 г. разре­шался колокольный звон. Церкви могли покупать готовые колокола, но запрещалось их изготовление на госпредприятиях, запрещался сбор металлолома на эти цели. Из чего же частные мастерские могли отливать колокола? В Молотовской епархии колокольный звон был разрешен только в пяти приходах.

Не всегда уполномоченный по делам религии был доволен еписко­пом Пермским, так как он допускал назначение на церковные должно­сти лиц без его согласия. Епископ заявлял: «Я, где хочу, имею право открывать церкви». Упреком служило и то, что епископ Александр назначил на долж­ность дьякона в Кунгурскую кладбищенскую церковь инвалида на костылях, а в Нытвенскую кладбищенскую церковь – хромого и с парали­зованной рукой. Но где  было взять других людей, когда спо­собные для этого люди находились на фронте или же возвращались домой инвалидами? В Очерском районе был случай назначения на псаломнические должности женщин Е.И. Боровых и А.А.Третьяковой. В 1944 г. в Пермской епархии служило 70 человек, из лих 50 – с начальным образованием и 2 – с высшим.

Здания некоторых закрытых церквей служили фронту тем, что в них размещались предприятия оборонного значения. Так, в деревянном здании бывшей Никольской церкви на горе Слудке располагался пошивочный цех. Позднее краевед В.С. Реутов рассказал, что и после войны в ней долгое время шили шапки для солдат. Из письма жителя Перми Н.М. Карпова в МУ «Архив города Перми» мы узнаем сведения о Феодосиевской церкви: «В 1943-1944 годах, во время войны, мне пришлось работать на пятой пекарне второго кондитерского комбината электриком. Пекарня, на которой в войну сушили сухари для фронта, располагалась в то время в Шадринской церкви». Из короткого сообщения мы узнаем о поставках на фронт, о редком названии церкви по наименованию улицы. Нефтяной техникум с 1938 по 1975 годы размещался в здании церкви Марии Магдалины (ул. Ленина, 11). В 1934 году при переоборудовании церковного здания под учебное заведение были снесены купола, но, чтобы здание не выглядело слишком обезображенным, по периметру крыши были установлены цементные вазы. В 1941 году студенты, отправляющиеся на фронт, замуровали в одну из ваз письмо сверстникам других времен. После 2000 года вазы были снесены. Так уже в наши дни письмо будущему поколению было  безвозвратно утрачено. Эту историю поведал краевед Г.М. Матвеев. Никакие сведения о жизни церкви в годы Великой Отечественной войне не должны исчезнуть из памяти потомков.  

Местные власти оказывали помощь церкви, которая чаще всего заклю­чалась в выделении строительных материалов и муки для изготовления просвир, но муки катастрофически не хватало для поддержки нищенствующего населения. А.М. Толстопятову обес­печили проезд в Москву в октябре 1944 г. для участия в Соборе. Однако многие церкви находились в бесхозном состоянии. Так, уполномоченный по делам церкви обнаружил в церкви селе Ляды четыре сломанных дивана, полураз­рушенную сцену, поврежденную колокольню, отсутствие крыши.

По Пермской епархии награждено медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» и «За Победу над Герма­нией» 13 священников и 2 дьякона, среди них священники И.А. Кара­ваев, И.А. Смердов, дьяконы В.П. Байдин и А.Ф. Пантелеймонов.

В день Победы 9 мая во всех церквях области были проведены торжественные богослужения. На службах было зачитано послание патриарха Алексия, проведены пожертвования для оказания помощи детям фронтовиков и инвалидам.

За годы войны количество православных приходов в Молотовской епархии значительно возросло. В 1942 г. было открыто две церкви, в 1943 г. – восемь, в 1944 г. –двадцать один, в 1945 г. – шестнадцать.

После войны количество открываемых церквей значительно снизилось в 1946-1947 гг. было открыто по шесть церквей. На 1 января 1948 г. в Молотовской епархии значилось 73 православных церкви. 

Выступление на православной научно-практической конференции «Пермская епархия в годы Великой Отечественной войны». 16 апреля 2005 года.

О.А. Мельчакова
 

Вакансии

  • Rambler's Top100