"Жизнь за царя" 

К 160-летию со дня рождения А. Д. Городцова

А.Д. Городцов. Неизвестный художник нач. XX в. Из архива автораЕще при жизни Александр Дмитриевич Городцов снискал любовь и уважение тысяч людей. Никто не был так богат учениками и последователями, как он. К этому выводу, сделанному автором биографического очерка «Подвижник народной культуры» И. В. Ефремовым (Пермь, 1983), присоединяются сегодня все, кому дороги судьба и будущее родного края. Певец, режиссер и дирижер, педагог, прекрасный организатор хоров, издатель, просветитель и борец за народную трезвость... Все это – об одном человеке.

Александр Дмитриевич Городцов родился 30 октября 1857 г. в с. Поздное Михайловского уезда Рязанской губернии. Окончил юридический факультет Московского университета (1883), работал присяжным поверенным Московской судебной палаты. Однако увлечение музыкой взяло свое. У него был замечательный бас, поэтому не удивительно, что, обладая таким голосом и артистическими способностями, он легко поступил в Казанскую оперу А. А. Орлова-Соколовского.

Произошел этот решительный поворот в жизни А. Д. Городцова в 1888 г. В течение семи лет пел на сценах Казани, Москвы, Петербурга, Киева, Воронежа и ряда других городов. В 1895 г. приехал в Пермь, стал артистом пермской оперной труппы. Неуемный темперамент певца требовал большего, чем выступления на сцене. Александр Дмитриевич выступил инициатором создания певческих бесплатных курсов для руководителей народных хоров. Он возглавлял эти курсы в течение двадцати лет.

Многие его бывшие слушатели, учителя, регенты церковных хоров позже с благодарностью вспоминали своего наставника. Находясь с 1896 г. на службе при Пермском попечительстве о народной трезвости, Городцов умело использовал материальные возможности этой организации.

Вместе со своим другом и единомышленником Павлом Николаевичем Серебренниковым Александр Дмитриевич активно помогал становлению и развитию Богородицкого попечительства, церковноприходской школы. Традиция концертов, подготовленных силами учениц, возрождена теперь в стенах этого здания, переданного православной гимназии. Что характерно, в концертах и спектаклях учащихся участвуют и профессиональные музыканты, солисты пермской оперы. И в этом также прослеживается дань памяти замечательному просветителю.

С 1896 г. о Городцове и его кипучей благородной деятельности стали сообщать центральные газеты. Такой феномен просто не мог остаться незамеченным. Вот что писал, к примеру, режиссер Н. Н. Боголюбов об этой «идеальной и светлой личности»: «Некогда в губернии устроены были курсы народных хоров и музыкальной грамоты... руководит этим делом фанатик-подвижник – иначе я не могу эту личность охарактеризовать, бывший оперный артист, человек с университетским цензом, отдавший всего себя целиком этому делу. Какие результаты? Вся громадная губерния покрыта сетью грамотно музыкальных хоров... по праздникам и торжественным дням устраиваются хоровые собрания. Поют отечественных композиторов, знакомят народ – подлинный народ (!) – с Глинкой, Корсаковым, Серовым и др. Все это делается так просто, без рисовки, без позы, – а предприятие, начатое робко, осторожно, выросло в ГРАНДИОЗНО НАЦИОНАЛЬНОЕ ДЕЛО...» (Рампа и жизнь. 1914. № 51).

Деятельность Александра Городцова по развитию народно-певческого дела имела просто оглушительный успех. Пермские хоры под флагом Попечительства о народной трезвости получили всероссийский резонанс. Трудно было найти такую центральную газету, которая не откликнулась бы на опыт музыканта из Пермской губернии. Об этом свидетельствуют, в частности, многочисленные обращения из разных городов и уголков империи с одной просьбой: прислать отчеты о деятельности Пермского попечительства о народной трезвости. (Документы сохранились в Пермском краевом архиве, в фонде попечительства.)

Особенно участились такие просьбы после того, как начинание получило одобрение самого императора. В 1902 г. на отчете пермского губернатора о состоянии губернии за 1901 г., в разделе о народных попечительствах о трезвости, где речь шла о курсах пения, Николай II написал собственноручно: «Желал бы видеть повсеместно распространение певческих обществ».

Образцовую организацию дела в Пермской губернии еще раз отметили на высшем уровне в июне 1914 г., когда в Петрограде проходил Пятый Всероссийский съезд хоровых деятелей. Отметив положительную работу Пермского попечительства о народной трезвости, съезд высказался, в частности, за введение пения как обязательного предмета в каждой школе, за организацию певческих курсов, народных хоров, нотных библиотек. И даже рекомендовал ввести должность музыкального инспектора при дирекции народных училищ.

«Постановка сцен из оперы “Жизнь за царя” – самый выдающийся факт в деятельности хоров Пермской губернии, – писал А. Д. Городцов в 1913 г., – она явилась ярким примером любви народа к пению: всюду спектакли шли при переполненном зрителями зале и повторялись по нескольку раз по просьбе не попавших за недостатком мест на спектакль… Постановка оперы в деревне самим народом является делом незаурядным, трудным и показателем возросшего интереса простого народа к культуре».

Городцов считал, что начало внимания к опере Глинки «Жизнь за царя» было положено коронацией Николая II в 1896 г., когда Губернским комитетом попечительства о народной трезвости были выпущены нотные тетради. В них между другими музыкальными пьесами патриотического содержания были помещены мужской хор из оперы «Жизнь за царя» – «В бурю, во грозу» – и смешанный хор из финала той же оперы – «Славься» (основная тема). Они исполнялись редко, так как хоров тогда в Пермской губернии было очень немного.

В апреле 1913 г. в Перми в зале Богородицкой школы были в очередной раз исполнены сцены из оперы «Жизнь за царя». Газета «Пермские губернские ведомости» поместила развернутый отзыв о спектакле, состоявшемся 18 апреля. «Значение произведения искусства прямо пропорционально доступности их для масс», – пишет газета. И под этим углом зрения работа А. Д. Городцова, «сцены из оперы “Жизнь за царя”, приспособленные к исполнению одними вокальными силами, заслуживают полного внимания. Если у нас в городе, после недавнего окончания оперного сезона с многократным повторением подлинной “Жизни за царя”, постановка “сцен” собирает полный зал, хотя бы Богородицкой школы, то совершенно очевидно, с каким захватывающим интересом слушаются и смотрятся сцены в деревенской глуши, где музыка как искусство, представлена разве лишь убогой гармошкой».

Свои наработки Александр Дмитриевич обобщил в издании, которое от него ждали многие любители пения. Надо отдать должное редакции газеты «Пермские губернские ведомости», которая постоянно держала своих читателей в курсе этой работы. В апреле 1913 г. газета извещает: «Приближающаяся 300-летняя годовщина ныне благополучно царствующего Императорского дома, несомненно, вызовет обширную литературу, среди которой издания для народа должны занять видное место. На днях у нас в Перми появилось скромное издание, которому суждено занять в массе юбилейных изданий одно из почтеннейших мест и стать известным далеко за пределами Пермской губернии. Мы говорим едва ли не об единственной в своем роде работе маститого А. Д. Городцова, руководящего под флагом попечительства о народной трезвости, устройством народно-певческих хоров, о его “Сценах из оперы "Жизнь за царя "Глинки”».

Работа А. Д. Городцова по приспособлению оперы для доступного исполнения коснулась главным образом сокращения сольных партий, поэтому центр внимания занимают в ней хоровые места. Газета выразила желание, «чтобы скромная, стоящая всего один рубль тетрадь – “Сцены из оперы "Жизнь за царя"” А. Д. Городцова – попала в руки по возможности каждому из массы скромных деревенских любителей музыки, – и они найдут им применение, как для удовлетворения собственного музыкального голода, так и культурного просвещения толпы».

Возникает полемический момент между исследователями разных времен и общественно-политических позиций. Профессор В. Л. Семенов в своем исследовании «А. Д. Городцов. Жизнь, отданная народу» (Пермь, 2012) отмечает, что музыкант был глубоко верующим человеком, поэтому совершенно неосновательны предпринимавшиеся в период социализма попытки изобразить его «эдаким демократом, вынужденным мириться в силу существующих в России условий с церковным пением и пользующимся каждым удобным случаем, чтобы развивать светское пение». Это не так. Он хотел развивать в максимально возможной мере лучшие традиции и образцы того и другого направления.

Об этом же, собственно, говорил и скромный учитель из Бымовского завода. Откроем «Отчет руководителя по устройству хоров» за 1910 г. Б. А. Калачников отмечал: «В области церковного пения Вы, Александр Дмитриевич, тоже, как говорится, открыли нам глаза, – вы заставили нас более критически смотреть на произведения духовномузыкальных авторов».

Городцов старался показать разницу между истинно религиозным произведением и пьеской, бьющей только на внешний эффект. «Что касается вообще пения, – продолжал Б. А. Калачников, – мы только здесь убедились в его важности, в его культурной ценности, как средства, облагораживающего человеческую душу. Здесь, благодаря вам, мы рельефнее почувствовали силу пения, его удивительную мощь и все то, что оно может сделать. Многие, приехавшие сюда, будучи равнодушными к пению, уезжают теперь горячими поборниками его, многие дают слово употребить все силы на развитие народно-певческих хоров».

А воодушевили курсистов на это, по признанию Б. А. Калачникова, «более всего ваша вера непоколебимая в важность этого “языка народов”, ваша нелицемерная любовь к искусству, одним словом, ваша личность…»

Не только учитель Калачников, но и другие слушатели курсов, приехавшие «из глухих уголков», отмечали, сколь важен для них личный пример в воспитании: «Нам теперь показана дорога дальше, даны по возможности средства к самообразованию в искусстве пения; для нас все еще звучит ваш бодрый голос с призывом не останавливаться на том, что мы узнали здесь, а постоянно совершенствоваться, – с призывом к дружной хоровой работе».

Летние курсы в Перми 1913 г., проходившие в Богородицкой школе, и постановка курсистами сцен в городском театре познакомили исполнителей спектакля с возможностью исполнения оперы в деревне и вызвали ряд постановок оперы «Жизнь за царя» в селах и заводах. По свидетельству А. Д. Городцова, сцены из оперы были поставлены полностью в 30 местах, частями – в 54 уездных городах, заводских поселках и селах Пермской губернии. Как правило, в концертах исполнялись также сочинения и других авторов и народные песни.

Деятельность А. Д. Городцова выходила далеко за пределы мероприятий, предусмотренных Уставом Попечительства. Он стремился к насаждению в народе высокой музыкальной культуры, к укреплению песенных традиций в русском искусстве. Городцов поддерживал пермских фольклористов, направлял своих учеников на поиск, сохранение и изучение особенностей местной народной песни. По его рекомендации Пермская ученая архивная комиссия в 1905 г. издала сборник «45 народных старинных песен в заводах Пермской губернии (записанных Л. Е. Воеводиным)». Анализу сборника Городцов посвятил свое сообщение на заседании Пермской губернской ученой архивной комиссии в апреле 1904 г. Его ученик В. Н. Серебренников записал песни села Андреевка Оханского уезда. Часть их под названием «Свадебные обычаи и песни крестьян Андреевской волости Оханского уезда» была напечатана с вступительной статьей А. Д. Городцова в четвертом выпуске «Материалов по изучению Пермского края». Под его влиянием начал собирательскую деятельность фольклорист и крупный ученый П. С. Богословский. Являясь с 1907 по 1917 г. действительным членом Пермского научно-промышленного музея, Городцов использовал его для пропаганды народной музыки. С 1909 по 1915 г. работал заведующим церковно-историческим отделом музея. При Александре Дмитриевиче в музее проходили концерты хорового пения.

Александр Дмитриевич умер 12 октября 1918 г., в самый разгар Гражданской войны, как раз в первую годовщину Октябрьской революции.

Правление Дома народного просвещения постановило тогда: поставить бюст Городцова в будущей народной консерватории. Но оказалось – не до Городцова. Бюст не поставили. А скоро, в пылу борьбы с пережитками прошлого, была забыта и его могилка на Егошихинском кладбище. Ведь памятник на ней был временный, из плохого материала.

Долгое время считалось, что место захоронения этого замечательного гражданина Перми утрачено. Однако с помощью краеведов, архивистов удалось отыскать фотографии, документы и даже очевидца, который спустя годы с документальной точностью («рукописи не горят!») указал на место упокоения музыканта. Звали того человека А. Г. Затопляев. Ученик Городцова, он многие годы работал педагогом, руководителем хоровых коллективов, изучал историю родного края. Уже в пенсионном возрасте Затопляев сфотографировал место могилы, у самой тропы, соединяющей два кладбищенских храма, два кладбища – старое и новое. И подписал: «Вот что осталось от могилы Городцова: она просела и сравнялась с землей. Я стою над могилой, по которой проложена дорожка между двух могилок. Правой рукой держусь за оградку могилы П. Н. Серебренникова. Так чтит современность бывших отечественных деятелей г. Перми. Да простится ей невежество современников».

На этом месте и был поставлен памятник А. Д. Городцову. 3 октября 2002 г. состоялось его торжественное открытие. Случай Городцова стал одним из самых заметных явлений на пермском фоне, по отношению к таким людям судят о Перми в других городах. Хорошо бы со временем также поставить мемориальную доску на здании по ул. Пушкина, 15 (дом священника Серебренникова по ул. Большой Ямской), где А. Д. Городцовым было организовано первое филармоническое общество. Это Общество словно пришло на смену некогда знаменитому Пермскому музыкальному кружку, собиравшемуся в Благородном собрании и «Пермских Афинах» (доме семьи Дягилевых). Александр Дмитриевич был первым председателем Общества…

«Этот истинный служитель искусства показал нам, что лучшие творения национального гения могут быть достоянием народным», – писали в газетах после постановок «Жизни за царя». Александр Дмитриевич всю свою жизнь подчинил тому, чтобы лучи музыкального света достигли сельской глуши. Он верил в воспитательное и облагораживающее значение искусства.

В. Ф. Гладышев

Вакансии

  • Rambler's Top100