«Прекрасна так Вечеслова!»

(Об одном стихотворном экспромте В. В. Каменского)

 

Василий Васильевич Каменский (1884–1961), поэт, художник, в молодости – футурист и один из первых русских пилотов, был тесно связан с театром (он автор нескольких пьес и либретто к оперным спектаклям) и искренне любил театральное искусство, в частности, оперу и балет. Долгие годы В. В. Каменский поддерживал творческие и дружеские отношения с труппой Пермского (Молотовского) театра оперы и балеты, а в годы Великой Отечественной войны – и с артистами ленинградского балета, эвакуированными на Урал, в числе которых была Т. М. Вечеслова (1910–1991).

Имя Татьяны Михайловны Вечесловой хорошо знакомо любителям театрального искусства. Артистка балета, педагог, заслуженный деятель искусств РСФСР, лауреат Госу дарственной (Сталинской) премии СССР. Выступая с 1928 года на сцене Ленинградского театра оперы и балета им. С. М. Кирова (ныне ему возвращено название Мариинский), она создала незабываемые образы, отмеченные изяществом, отточенностью танцевальной формы, артистическим дарованием: Гюльнары в «Корсаре» А. Адана, Джульетты в «Ромео и Джульетте» С. В. Прокофьева, Заремы в «Бахчисарай ском фонтане» А. В. Асафьева, Золушки в «Золушке» С. В. Прокофьева, Китри в «Дон Кихоте» Л. Ф. Минкуса, Лизы в «Тщетной предосторожности» П. Гертеля, Нунэ в «Гаянэ» А. И. Хачатуряна, Паскуалы в «Лауренсии» А. А. Крейна, Одетты-Одиллии в «Лебедином озере» П. И. Чайковского, Тао Хоа в «Красном маке» Р. М. Глиэра, Татьяны в «Татьяне» А. А. Крейна, Эсмеральды в «Эсмеральде» Ч. Пуни…

О самом важном и самом главном в своей жизни и творческой судьбе Татьяна Михайловна Вечеслова рассказала в своих книгах: «Я – балерина» (опубликована в 1964 году и переиздана в 1966 году) и «О том, что дорого», которая вышла из печати в Ленинградском отделении издательства «Советский композитор» в 1984 году. Некоторые страницы воспоминаний балерины посвящены Перми. В этот далекий уральский город, который тогда носил имя Молотова, в трудные годы Великой Отечественной войны был эвакуирован Ленинградский государственный ордена Ленина академический театр оперы и балета имени С. М. Кирова. Т. М. Вечеслова с благодарностью написала: «Нам, ленинградцам… руку помощи протянула Пермь, приютивший, накормивший, отогревший нас город. Я связана с этим городом духовно навсегда»37.

Пермь радушно встретила эвакуированных ленинградцев. Пермяки окружили артистов вниманием, любовью и уважением, их творчество приняли с глубоким и искренним интересом. «Теплое, замечательное гостеприимство видели мы от партийных и общественных организаций города,– вспоминает Т. М. Вечеслова.– С нами делили свой кров простые люди Перми: многим пришлось потесниться, отказывая себе в самом необходимом… Мы всегда чувствовали тепло зрительного зала и в ответ старались отдать все наши силы, творческую фантазию, душу и сердце!»38.

Находясь в Перми, Ленинградский театр жил в напряженном творческом ритме. Свидетельством тому является его репертуар: «Бахчисарайский фонтан», «Баядерка», «Гаянэ», «Дон Кихот», «Жизель», «Лауренсия», «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Тщетная предосторожность», «Эсмеральда». «Таким репертуаром,– с обоснованной гордостью пишет Т. М. Вечеслова,– можно было бы гордиться и в мирное время!»39.

Конечно, были и тяжелые будни военного времени: участие в посевной и уборочной кампаниях, дежурство в госпиталях, изготовление декораций и костюмов. Были и шефские концерты в составе фронтовых бригад, и гастроли в Челябинске и Свердловске (ныне Екатеринбург) с большими концертными программами40. Забота о хлебе насущном и организации элементарного быта тоже требовали и времени, и душевных и материальных затрат. Тележурналист Татьяна Алексеевна Кетегат, заслуженный работник культуры РСФСР, рассказывала мне, что в один из послевоенных приездов в Пермь Т. М. Вечеслова вспоминала, как ее подруга Галина Уланова (позже ставшая народной артисткой СССР, дважды Героем Социалистического Труда, лауреатом Ленинской и четырежды Сталинской, или Государственной, премий СССР), перегнувшись через перила лестничного марша в гостинице «Центральная», где жили эвакуированные ленинградские артисты, кричала уходящей на репетицию подруге: «Таня! В буфет хвосты привезли! На тебя очередь занимать?» Оказывается, и этот эпизод с коровьими хвостами дорог Т. М. Вечесловой, и он сохранился в памяти.

Выступая в 1969 году по Пермскому телевидению, Т. М. Вечеслова говорила, что частым гостем театра был Василий Васильевич Каменский41. В ее архиве сохранился «клочок бумаги» за 1942–1943 годы с четверостишием (скорее всего, это экспромт) В. В. Каменского, который, уточняет балерина, «очень хорошо ко мне относился»:

К чему слова?
Зачем слова?
Прекрасна так
Вечеслова!

Сообщая мне об этом факте в письме от 24 марта 1984 года42, Т. М. Вечеслова, к сожалению, не расставила знаков препинания в тексте В. В. Каменского, поэтому я был вынужден сделать это, но не уверен, что принятое мною решение соответствует авторской воле писателя.

Эти строки, случайно сохранившиеся с военного лихолетья, напоминают Т. М. Вечесловой такую далекую и столь близкую Пермь. Вновь приехав в наш город в 1972 году (прославленная балерина была назначена председателем Государственной экзаменационной комиссии Пермского хореографического училища), она не могла не пройтись по улицам города, не взглянуть на Каму. «…Я вышла на набережную. Я не узнавала города,– делится впечатлениями Т. М. Вечеслова.– Красивый мост светился вечерними огнями. Он намного длиннее невских мостов. По просторной набережной гуляли люди, воздух был теплым, ласковым, летний вечер был необыкновенно хорош и тих. Кама несла свои воды спокойно, величаво, по ней скользили белоснежные пароходы с празднично одетыми пассажирами, и казалось, что никогда не было войны…» И далее: «Я бродила по городу. Современные постройки, открытые кафе, зеленые бульвары, цветы… Но вдруг свернешь с главной улицы – в проулочке мелькнет деревянный домишко с палисадником, с покривившейся скамейкой под рябиной, и защемит сердце: видишь приметы старого русского города. Это как лицо давнего друга. Черты его изменились. Но вдруг появится улыбка, набежит морщинка, и узнаешь знакомое, родное лицо»43.

Татьяна Михайловна побывала в своем бывшем номере 113 на пятом этаже «Семиэтажки» (так пермяки называют гостиницу «Центральная»). Там «в один из морозных уральских вечеров… стоя на кровати, с бьющимся от волнения сердцем писала во всю стену красными огромными буквами: «18 января, 1943 год! Прорыв блокады Ленинграда!!!» Через три дня после этого события Т. М. Вечеслова выехала с бригадой артистов на Ленинградский фронт44.

Да, наш город стал родным Татьяне Михайловне Вечесловой, как и другим артистам и писателям многолюдной колонии эвакуированных из Москвы и Ленинграда. В Перми они нашли и кров, и друзей. Добрым другом для многих из них стал «король футуристов» Василий Васильевич Каменский.

В.С. Колбас

37Вечеслова Т. М. О том, что дорого: Воспоминания. Л., 1984. С. 83.

38Там же.

39Там же. С. 84–85.

40Вечеслова Т. М. О том, что дорого: Воспоминания. Л., 1984. С. 86.

41Рукопись выступления Т. М. Вечесловой на Пермском телевидении в 1969 году хранится в моем личном архиве. Документ этот подарен мне накануне переезда в Москву тележурналистом Т. В. Кокшаровой.

42Письма Т. М. Вечесловой, в том числе и это, хранятся в моем личном архиве.

43Вечеслова Т. М. О том, что дорого: Воспоминания. Л., 1984. С. 98–99.

44Там же. С. 97–98.

^Наверх

Вакансии

  • Rambler's Top100