ВАДИМ АЛЕКСАНДРОВИЧ МУНТАГИРОВ

К 25-летию со дня рождения

Вадим Александрович Мунтагиров родился 16 апреля 1990 года в г. Челябинске. Премьер труппы Английского национального балета, с 2014 года – премьер труппы Лондонского Королевского балета Ковент-Гарден.

Вадим Мунтагиров родился в семье артистов Челябинского театра оперы и балета им. М. И. Глинки Александра Мунтагирова (род. 21.05.1955, г. Первоуральск Свердловской области) и Ирины Копейка (род. 17.10.1951, г. Хабаровск).

Александр Мунтагиров – народный артист России (1989), выпускник Пермского хореографического училища 1973 года (класс Ю. И. Плахта), солист балета, художественный руководитель балетной труппы Челябинского театра оперы и балета им. М. И. Глинки, обладатель приза «Душа танца» журнала «Балет» в номинации «Рыцарь танца» (2001); ныне – профессор, заведующий кафедрой хореографии Ханты-Мансийского филиала Московского государственного университета культуры и искусства, где преподает предметы «классический танец», «дуэтный танец» и историю балета.

Ирина Копейка окончила Киргизское хореографическое училище (1969), артистка балета Фрунзенского театра оперы и балета (1969–1973); с 1973 года – в труппе Челябинского театра оперы и балета им. М. И. Глинки.

Сестра Вадима Мунтагирова, Элеонора Александровна, старше Вадима на семь лет (род. 28.04.1983, г. Челябинск), также окончила Пермское хореографическое училище (2001, класс С. И. Губиной), ныне – солистка балета Челябинского театра оперы и балета им. М. И. Глинки.

Вадим Мунтагиров – первый за всю историю Пермского хореографического училища, после победы на Международном балетном конкурсе «Приз Лозанны», принял приглашение продолжить учебу в Великобритании; первым из учащихся Перми окончил Школу Королевского балета в Лондоне и стал премьером труппы Английского национального балета, затем приглашенным премьером АБТ (Американского балетного театра), ныне – премьер Лондонского Королевского балета.

Сегодня имя Вадима Мунтагирова звучит в мировом балетном пространстве так ярко, как в свое время звучало имя лучшей выпускницы Пермской балетной школы Надежды Павловой.

А начал он с того, что в 1999 году поступил в Пермское государственное хореографическое училище (педагоги – С. И. Черняев, Ю. М. Сидоров), где с первого класса обучения (единственный из всех учащихся первого класса школы!) получал за свои успехи стипендию, организованную Пермским обществом «Арабеск».

Дальнейшая хроника достижений Вадима такова:
– Лауреат Международного конкурса «Арабеск» (II премия, Пермь, 2006; I премию завоевал Иван Васильев); приз Галины Рагозиной как лучшему учащемуся Пермского хореографического училища.
– Обладатель Prixde Lausanne Международного конкурса в Лозанне (2006).
– Лауреат Международного конкурса Vaganova-Prix (I премия, Санкт-Петербург, 2006; первый в истории Перми) и премии «Надежда России» как самый молодой участник конкурса.
– Стажер Школы Королевского балета в Лондоне (2006).
– Лауреат Международного конкурса Youth America Grand Prix (I премия, Нью-Йорк, 2008).
– Принят в труппу Английского национального балета (2009).
– Удостоен Британской национальной премии в области танца, присуждаемой Сообществом критиков (National DanceAwardsCritics’Circle) в номинации «Лучший танцовщик» в разделе «Классический балет» (одновременно с Натальей Осиповой и Иваном Васильевым) (2010).
– С 2012 года – приглашенный премьер АБТ (Американский балетный театр).
– 2013 год, 21 мая, Большой театр (Москва). Церемония вручения приза «Бенуа де ла Данс», который во всем мире называют балетным «Оскаром», среди лауреатов – Вадим Мунтагиров. Из номинированных на приз танцовщиц лучшей признана Ольга Смирнова (Большой театр) за целый ряд ролей. Лучшими танцовщиками стали Албан Лендорф (Датский Королевский балет) за партию Армана Дюваля в балете «Дама с камелиями» и Вадим Мунтагиров (Английский национальный балет) за партию Принца в «Спящей красавице». Почетный приз в номинации «За жизнь в искусстве» получил хореограф Джон Ноймайер.
– 2013 год. Мировая пресса (американская и английская) иногда называет Вадима Мунтагирова «вторым Нуреевым», поэтому не удивительно, что в честь 75-летия со дня рождения Рудольфа Нуреева в Санкт-Петербурге (7 марта, программа XIII фестиваля, Мариинский) и в Париже (31 мая и 1 июня) одним из главных действующих лиц стал Вадим Мунтагиров.

В Санкт-Петербурге Вадим Мунтагиров выступил в спектакле «Баядерка», где партию Никии исполнила Оксана Скорик, поступившая в труппу Мариинского театра после окончания училища в Перми в 2007 году. Отметим, «что его дебют в «Баядерке» состоялся в труппе АБТ в Кеннеди-центре в 2012 году. Критика была не просто положительной, три четверти статьи в «Вашингтон Пост» была посвящена молодому премьеру: «Советую не пропустить его спектакли… Мунтагиров – восходящая звезда на нашем балетном небосклоне, это редкое явление» (Нина Аловерт).

В Париже Вадим Мунтагиров в балетной программе Noureev&Friends, с участием лучших представителей современного балета мира завершал программу фрагментом из балета Адана «Корсар» с Александрой Тимофеевой из Кремлевского балета.

После успехов, достигнутых Вадимом Мунтагировым на международном уровне, к нему обратилась и российская пресса, в том числе она заинтересовалась годами обучения его в Перми.

Балетные критики называют этого танцора «мечтой балетмейстера», на него идут в театр как на приглашенную звезду, его ждут во многих театрах мира. В 2010 году он получил английскую премию критиков как лучший классический танцовщик. И вот в марте этого года очередная сенсация: после четырех лет блистательной работы в качестве премьера Английского национального балета Вадим Мунтагиров объявил о переходе в труппу их главного конкурента – Королевского балета.

«Новый стиль» пообщался с Вадимом буквально накануне грандиозных перемен… Вот фрагменты этого интервью.

«– У Вас не было выбора стать кем-то другим, пойти другой профессиональной дорогой?
– Родители не отговаривали и не подталкивали, но подозреваю, что они очень надеялись на то, что стану балетным артистом. Помню, когда я был еще совсем маленьким, папа проверял мой подъем, шаг. В театре мог похвастать моими данными – взять и согнуть меня, буквально свернуть, демонстрируя мою гибкость. Мне не нравилось, я вырывался и кричал: «Хватит! Я не игрушка!» Но папа был горд, что у меня есть данные и есть над чем работать. Балет – это огромный труд. Станешь ты в итоге солистом или нет – неизвестно. Притом, что жизнь балетного артиста проходила перед моими глазами с детства, если честно, я не знал, что придется так трудно. В 9 лет я уехал учиться в другой город – в Пермский государственный хореографический колледж, который как раз до этого окончила моя сестра. Я помню, как упаковывал чемодан и думал: как же это здорово! Это оказались мои самые худшие годы. Я помню первую ночь в интернате – не мог заснуть, потому что не мог поговорить с родителями. В комнате меня поселили вместе с двумя другими мальчиками, но я чувствовал себя очень одиноко. Телефона не было, возможность позвонить домой была только раз в неделю. Я часто плакал и хотел домой. Домашнему ребенку, привыкшему к вниманию и заботе родителей, перестроиться было нелегко. Надо было привыкать ко всему, вся жизнь перевернулась. К примеру, мы даже чай не могли в комнате заварить, только у воспитателей попросить, в комнатах не было розеток, телевизор – в фойе. Старшекурсники заставляли нас, младших, бегать за чаем. Или, выстраивая в коридоре, распределяли роли, включали музыку и заставляли для них танцевать. Сейчас это вспоминается с улыбкой, но тогда было обидно. Перед моим первым конкурсом «Арабеск» в Перми отец пообещал, что, если займу место, он купит мне ноутбук. Я занял второе место. Таким образом, я стал чуть ли не единственным обладателем ноутбука в училище, и у нас в комнате собиралась очередь поиграть в компьютерные игры. (Смеется.) Потом стали появляться мобильники, общение с семьей стало доступнее.
– Искусство требует жертв... Однако когда слушаешь Вас, становится жаль маленьких детей, которым так рано приходится проходить «через тернии к звездам»…
– Мне пришлось уехать еще дальше от дома после победы на Международном конкурсе в Лозанне в 2006 году, после чего я отправился продолжать обучение в Лондонской Королевской балетной школе. Мне было 16 лет. С тех пор я живу и работаю в Лондоне. После интерната в России я думал, что в Лондоне начнется райская жизнь. Однако было много трудностей. Ко всему надо было привыкать. К примеру, я ни слова не знал по-английски. Мне дали учителя английского, но толку от него не было. Я жил в комнате с австралийцем, и на первых порах мы общались на смеси пантомимы с английским и русским. Понадобился год, чтобы я выучил язык, в основном в общении. Бытового комфорта было больше, но некоторые вещи меня удивили. К примеру, не было строгого отхода ко сну – когда хочешь, тогда и ложись. Если в Пермском колледже помимо хореографии большое внимание уделялось математике и другим общеобразовательным предметам, то здесь у англичан еще какие-то занятия были, а у нас, иностранцев, не владеющих английским, – ничего.
– В чем, на Ваш взгляд, разница между русским и европейским балетным образованием?
– В России мы много прыгали, прыжок у нас был поставлен великолепно. Здесь мне пришлось запоминать некоторые сложные комбинации – здесь акцент делают на этом. Мне кажется, что планка нашего, российского преподавания изначально выше. В Лондонской Королевской балетной школе нас обучали некоторым вещам, которым мы уже научились в Перми. Там у меня был прекрасный педагог Сергей Иванович Черняев (1947–2013. – Авт.), который не позволял работать на 99 процентов, а только на 100! Я ложился спать с мыслью о том, что я буду делать на следующий день на занятии. Считаю, таких педагогов, как в России, нет нигде. К сожалению, их становится меньше. Это легендарные артисты высочайшего уровня. Когда ты смотришь, как танцуют артисты старой плеяды, то понимаешь, что сейчас никто не может так танцевать! Они не просто танцевали заданные комбинации, они танцевали душой. Если ты умный артист, ты возьмешь лучшее из всего, чему тебя учат, и совместишь это в себе.
– В 2008 году Вас пригласили в труппу Английского национального балета, Вы очень быстро стали солистом, а затем и премьером. Вы довольны своей карьерой?
– Да, мне повезло. С первого года меня поставили в пару с ведущей балериной труппы Дарьей Климентовой. Мы подружились, она много помогла, и мне очень комфортно танцевать с ней. Люди говорят, что мы хорошо смотримся вместе. Надо с партнершей быть в хороших отношениях, чтобы свободно отдаться танцу и эмоциям.
– Ваши родители передали Вам секреты профессии?
– Можно сказать и так. Хотя, с другой стороны, они не видели, как я рос, как танцевал. Когда я приезжал домой на каникулы, они меня особо про танцы не спрашивали, им был нужен не артист балета, а их ребенок, по которому они соскучились. Я рад, что у меня появилась возможность приглашать их в Лондон. Я стараюсь поделиться с ними лучшим, что знаю о Лондоне и местной жизни. Время, проведенное вместе, для нас праздник». (Дельфонцева Светлана. Русский европейский журнал «Новый стиль». 2014. Апрель. № 130.)
«– Челябинск. Урал. Лондонский Королевский балет – это закономерность? Или... закономерная случайность?
– Цели переехать в Лондон не было. Все получилось как-то случайно. Я и из одного театра в другой перешел за три часа. Просто почувствовал, что в Английском Национальном я больше не развиваюсь, что я уже все там попробовал. Вот и позвонил директору Королевского балета. И через три часа уже был в новом театре. Недавно мама с папой приезжали в Лондон, давали мастер-классы – я был очень горд ими.
– Помимо театра, в котором Вы сейчас работаете, Вы заняты в спектаклях других театров…
– Приглашений очень много, так что стараюсь планировать гастроли на один-два года вперед. В данный момент репетирую балеты «Манон» (Des Grieux), «Дон Кихот» и «Симфонические вариации». Так что работы много. А вообще, в моем репертуаре «Лебединое озеро» (семь разных постановок), «Жизель», «Золушка», «Аполлон», «Щелкунчик», «Баядерка», «Корсар», «Спящая красавица», «Зимняя сказка» (по Шекспиру) и один из моих любимых спектаклей – «Ромео и Джульетта».
– Кого из солистов балета прошлого Вы можете считать своими учителями?
– Я люблю прошлое поколение танцовщиков. Сейчас никто так не танцует. Тогда были страсть, история, индивидуальность. Я тоже стараюсь жить на сцене, а не просто делать технические движения.
– Кто сейчас является Вашими педагогами, с кем Вы готовите партии?
– Дело в том, что, выступая в разных театрах, я работаю с разными педагогами. Все они – величины в мире балета и в прошлом были выдающимися исполнителями: Наталья Макарова, Ирина Колпакова, Кевин Маккензи в Америке, во Франции я занимался с Азарием Плисецким. Когда выступал в Мариинском театре, репетировал с Сергеем Викуловым.
– Где Вы живете в Лондоне?
– В Лондоне я живу в очень красивом зеленом районе Kewgardens. Много лет я жил в центре, потом устал от шумной жизни, вот и перешел в тихий, красивый, зеленый райончик. Всегда скучаю по маме, папе и сестре, так как в Перми жил в интернате и виделся с ними редко. А в Лондоне еще тяжелее было, плюс я не зн ал ни одного слова по-английски. Так что я очень рад, когда они приезжают ко мне или я к ним, если есть время.
– Есть ли у Вас какие-то увлечения, или все время занимает работа?
– Работы много, я почти всегда уставший. Но я очень люблю спорт, особенно баскетбол. Так что иногда, когда прыгаешь целую неделю в театре и нужно бы полежать и отдохнуть, в воскресенье я иду играть в баскетбол.
– Вы придерживаетесь каких-то английских традиций – чаепития, например, в 5 вечера – или нет?
– Английских традиций типа чаепития я не соблюдаю. Каждый день может быть разбросан по-разному. Иногда обедаешь в 12, иногда – в 5, а иногда и вообще без обеда остаешься.
– Вадим, какие, на Ваш взгляд, три самые положительные вещи в балете?
– Положительные вещи в балете? Первое – ты физически здоров. Второе – балет дает культуру и самостоятельность. И третье – балет мне доставляет удовольствие и дает шанс прожить жизнь в других ролях.
– А три самые отрицательные?
– Первое – ты живешь в интернате, твое детство проходит без родителей, если школа находится в другом городе или в другой стране. Второе – тело может болеть после выхода на пенсию. И третье – надо рано вставать на классический урок. (Смеется.) Причем ежедневно. Независимо от того, насколько поздно ты лег накануне.
– Есть ли у Вас поклонники? За границей принято создавать фан-клубы.

– Конечно, как у всякого артиста, у меня есть свои поклонники. Отдельно хотелось бы сказать о супружеской чете – Тим и Робин, которые увлечены балетом с того времени, когда еще танцевал Рудольф Нуреев. Они мне подарили костюм Нуреева из «Дон Кихота», теперь платье великого танцора висит у меня дома и дает мне инспирацию. («Инспирация» в переводе с латинского – «вдохновение». – Авт.)
– Расскажите о своих гастролях. Ранее Вы говорили, что у вас много приглашений.

– Я постоянный гость в Национальном балете Японии (Токио), езжу туда три-четыре раза в год. Мне нравится Япония. Там эмоциональные зрители: хорошо принимают, много аплодируют. А в конце спектакля вообще не пройти в гостиницу – куча народа ждет автографа. Очень приятно. Также я всегда приезжаю в АБТ (Американский балетный театр). Это легендарный театр, в котором танцевали Хулио Бокка, Михаил Барышников, Ангел Корелла. Мне очень приятно танцевать на сцене, где они все творили. Также выступал в Мариинском театре, в Мюнхене, Гонконге, Кремлевском балете, Южной Африке, Алма-Ате, Австралии, Тайпее.

(Бабаскина Светлана. Челябинец – звезда Лондонского Королевского балета//Ключевые люди. 2014. № 23.)

Е. П. Субботин, М. И. Серов

Вакансии

  • Rambler's Top100