Земля ждет и надеется

Ко Дню космонавтики и 70-летию В. П. Савиных

В.П. СавиныхВысказывания известных людей помогают жителям Перми еще раз по-своему взглянуть на родной город, дать оценку прошлому и происходящему сегодня. Город Пермь не последнее место занимает в жизни летчика-космонавта В. П. Савиных.

Виктор Петрович Савиных – уроженец Кировской области, дважды Герой Советского Союза (1981, 1983), доктор технических наук. В. П. Савиных учился в Пермском железнодорожном техникуме, из Пермской области его жена, в Перми живут его родственники.

Виктор Петрович написал о Перми в своей книге воспоминаний «Земля ждет и надеется»: «Пермь – город моей юности, и не просто период молодой беспечной поры в жизни, но время духовного становления. Деревенская жизнь дала мне здоровый и трезвый взгляд на окружающее, своим содержанием внушила истину, что во всем надо рассчитывать на себя.

Однако счастье для меня, что после жизни в деревне я попал не просто в большой город, который открывал перед деревенским пареньком доселе неведомые ему возможности, но в город со славными революционными и трудовыми традициями, где опыт прошлого и настоящего люди сплавляли в едином стремлении создать будущее светлым, осмысленным, наполнить его большим содержанием и воплотить в реальность мечты тех, кто не пожалел во имя этого будущего самой жизни.

[…] Тогда в городе оставалось еще много от старой, провинциальной Перми, но и та низенькая, деревянная Пермь казалась мне привлекательной. Да и замечает ли сын морщины, бороздящие лицо матери? Он видит только доброту, которая лучится в ее глазах. А Пермь нас, неокрепших юнцов, приняла по-матерински.

Титульный лист буклета …Я – учащийся Пермского техникума железнодорожного транспорта. Специальность – путь и путевое хозяйство. Живу в общежитии и получаю на нынешние деньги семнадцать рублей стипендии.

Чувствую себя вполне довольным и с надеждой смотрю в завтрашний день. Тем более что учиться интересно. На занятия я хожу в морском бушлате с плеча одного из маминых братьев, вернувшихся со службы, в брюках с широченными штанинами. Для теплой поры были у меня матерчатые туфли со шнурками, которые я усердно начищал порошком. Форма одежды у всех нас была одна, что для будней, что для праздников. Особо друг от друга мы ничем не отличались. Может быть, поэтому больше обращали внимание на содержание, чем на форму. Ценили в человеке верность своему слову, честность, порядочность.

[…] Как я уже сказал, Пермь была нам матерью. Мы чувствовали трудовой, здоровый ритм ее жизни и невольно заражались им, гордились тем, что растем на трудовую смену.В общежитии царил дух дружбы и товарищества.

[…] Помню ту жажду деятельности, которая владела нами в семнадцать лет. Всюду хотелось успеть. Я занимался лыжами и ходил в секцию фехтования. Первый в моей жизни бассейн размещался в какой-то бане; кстати сказать, там была единственная плавательная дорожка. Оттуда начался мой «большой заплыв», который впоследствии дал право на получение звания судьи международной категории по плаванию.

Не оставались мы в стороне от культурной жизни города, которая была такой живой и всесторонней.

[…] В Пермском театре оперы и балета – настоящие мастера своего дела, они вписали яркую, незабываемую страницу в книгу моей юности. Они учили нас, вчерашних мальчишек, выросших в трудное время, понимать язык страстей человеческих, всем строем своего гуманного искусства прививали уважение к человеческим чувствам. Любимых актеров из Перми я считаю своими добрыми наставниками в понимании искусства. Образно выражаясь, они дали в руки ключ, который потом позволил открыть много заветных дверей.

[…] Очень любили ходить на каток. Научились кататься на настоящих коньках, так как в детстве катались на коньках, привязанных к валенкам. На всю жизнь запомнили праздничное, яркое окружение катка, мелькание молодых лиц, веселых глаз, призыв «догони».

Да, мы жили взахлеб, и нам не хотелось отставать от стремительного, бодрого темпа жизни вокруг. Это была счастливая юность, еще более счастливая тем, что мы всего добивались сами.

[…] По сути дела, я не расставался с Пермью мысленно и в космосе. Здесь остались духовные мои корни, здесь живут и работают мои многочисленные родственники, здесь обрела спокойную старость моя бабушка Мария Акимовна, к которой я в детстве бегал в деревню Решетники. Поэтому, уже живя в Москве, я радовался успехам рабочей Перми, рождению ее миллионного жителя, блестящим триумфам воспитанников Пермской балетной школы. В космическом полете во время «сеансов воспоминаний» о Земле я часто видел перед собой лица моих пермских друзей.

Приехав в Пермь после полета в космос, я жил напротив нашего старого общежития, и мне это было приятно. Как будто вдруг вернулось чувство юности и можно, сбросив с плеч более чем два десятка лет, снова войти в прошлое, увидеть друзей – молодыми, а знакомые улочки – старыми. Но на всем лежала печать больших перемен. Мои товарищи за это время успели стать бывалыми железнодорожниками, многие в своей отрасли стали признанными авторитетами, удивительно изменился и сам город. Он обзавелся целыми микрорайонами многоэтажных домов, благоустроился, похорошел, свой провинциальный скромный облик сменил на современную чистоту линий, элегантность, внушительность.

Встречи в Перми оставили большое впечатление. Крепкое рукопожатие, которым встретил меня первый секретарь Пермского областного комитета КПСС Борис Всеволодович Коноплев, дало добрый настрой на все время пребывания в городе моей юности. Особенное волнение я испытал, когда председатель Пермского горисполкома Геннадий Сергеевич Калинкин повязал мне через плечо ленту почетного гражданина города Перми. Волнение смешивалось с чувством глубокой благодарности к городу, который для меня стал, по сути, стартовой площадкой. Именно здесь началось мое знакомство с миром оптики, которое потом переросло в глубокий интерес и определило выбор профессии.

Иными словами, пребывание в Перми было не эпизодом моей жизни, а ее большим этапом, наложило отпечаток на всю дальнейшую судьбу».

 

^Наверх

Вакансии

  • Rambler's Top100